Немного обо всём

После невероятного, обожаемого мной Джима Уоррена встретить на просторах интернета другого художника, миры с картин которого вызывали бы столько эмоций, казалось невозможным. Но это оказалось приятным заблуждением — новым моим открытием стал Роб Гонзалвес, совершенно случайно найденный на сайте sapergalleries.com. Уходящие в небоморе корабли, маленькие-большие люди и города, перетекание миров, материй, реальностей, пространств, смывание любой границы прям тут, на глазах, на самом краю реальности — а есть ли он?

Прекрасно исполнено, прекрасно наполнено, прекрасно погружает. Смотрите сами:

R. Gonsalves, SunSetsSail

(далее...)

При поддержке: орифлейм каталог предоставит Вам удобный выбор продукции: все на одном сайте, доступно в любое время.

______________________________

Волшебный, удивительный морской пейзаж. Увы, автор не известен и установить его не удалось. Найден в коллекции картин сюрреалистов, и даже на некоторое время затмил собой картины Джима Уоррена, которые стоят давно уже в очереди на публикацию.

Смотреть обязательно в увеличенном размере (увеличивать по клику). (далее...)

Мастер-класс.

Автор: kkk1984

В средневековье существовала так называемая «казнь изображения». За невозможностью добраться до оригиналов, бежавших или умерших до аутодафе, инквизиторам приходилось довольствоваться публичным уничтожением копий — портретов, чучел или деревянных статуй, облаченных в одежду осужденного. Можно усмотреть даже нечто забавное в том, как ученые богословы в безвыходных ситуациях не стеснялись пользоваться арсеналом древней симпатической магии. Так был «казнен» в свое время реформист Лютер, «еретик от науки» Лавуазье, а светлейший князь Меншиков собственноручно четвертовал куклу изменника Мазепы. Фарс происходящего был настолько очевиден, что «казнь изображения» стала излюбленным сюжетом ярмарочных представлений — глумливых, часто непристойных, но с удивительной народной точностью подмечавших, как бы мы сейчас сказали, тренд. Наряду с обрядовым сжиганием чучела Масленицы в раешных «шоу» на костер «всходил» Наполеон или «швед» — так «массы» расправлялись с обязательным во все времена образом врага.

Уничтожение памятников принято объяснять другими причинами. Дескать, историческая непрозорливость, ненужное возвеличивание, исправление ошибок прошлого... Не случайно слово «памятник» происходит от «память» — пока мы видим, мы помним. А с глаз долой — из сердца вон. Значит, нужно распылить, рассеять, избавиться от безмолвных свидетельств бывших заблуждений — а заодно выместить ненависть на кукле, не имея возможности за давностью лет добраться до модели. Любой поворот общественного мнения — и снова покатились казавшиеся незыблемыми гордые бронзовые головы, намертво впаянные в могутные плечи. Бей, круши, ломай! Вот тебе, получи, проклятый тиран! (далее...)

Памятник Александру Третьему работы Паоло Трубецкого

Конкурсная работа.

Автор: Анонимус (*пожелал остаться неназванным*)

***

Они стояли в ожидании — двенадцать тысяч, усталые, злые, а Государь все не ехал.

— Опаздывает, — ворчали одни.
— Не изволит, — поправляли другие, бросая осуждающий взгляд.

Белое полотнище на памятнике хлопало, гулко и всякий раз неожиданно, и звуки эти заставляли толпу оглядываться, искать под тканью хотя бы намек на истинный вид изваяния. Нет, ничего не видно...

— Да хвост-то, хвост-то где, я вас спрашиваю? По всем канонам он должен составлять две трети от высоты крупа — это я вам как старый лошадник говорю, а тут что? Где хвост? Вероятно, на крупе лежит что-то — не может же хвост вот так вот торчать, как мы сейчас наблюдаем под полотном! — говоривший вопросительно заглядывает в глаза собеседнику, но тот устал, в стеклах пенсне отражается белая хламида памятника и купол церкви, в глазах за стеклами — усталость. (далее...)

Конкурсная работа.

Автор: Кармелл Торетти aka Аргетис

Сколько необычных памятников украшает города мира — среди них есть забавные, грустные, смешные и откровенно нелепые. Скульпторы-креативщики сбились с ног, стараясь отыскать идею, которую можно было бы воплотить в камне или металле, чтобы кто-то воскликнул: «Ай да Иванов! Ай да сукин сын!» — да не просто воскликнул, а с восхищением, и прогремит имя скульптора на весь мир.

Но невоплощённые идеи витают в воздухе, везде стоят Ильичи с мудрыми глазами, готовые безнадёжно махнуть той самой дланью, что указывала в светлое будущее. Ильичей снимают, калечат, старшее поколение либо негодует, либо устало пожимает плечами. И есть от чего: ну где же, где настоящие национальные символы, которые через полвека не поменяют смысловую нагрузку?

И правильно, очень правильно обращаются к литературе, ведь есть же, есть литературные герои, которых можно и нужно ваять, а уж легенду народ и сам придумает. Вот и мы пофантазируем.

Как вам идея поставить на набережной Ялты памятник Стёпе Лиходееву в кальсонах? Будет красиво и символично, это вам не Русалочка, которая символ Копенгагена, она и не смотрит на датское королевство. А мы процитируем Булгакова: «он сидит на самом конце мола, и что под ним голубое сверкающее море, а сзади — красивый город на горах» — куда там Роденовскому Мыслителю! (далее...)